Калькулятор расчета пеноблоков смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Как снять комнату в коммунальной квартире смотрите тут comintour.net


СОМОВ КОНСТАНТИН АНДРЕЕВИЧ

(1869-1939) русский живописец и график

 

Константин Сомов родился в Петербурге в семье из­вестного историка искусств и коллекционера, автора пер­вого научного каталога Эрмитажа Андрея Сомова, кото­рый также являлся издателем журнала «Вестник изящ­ных искусств». Вероятно, сама атмосфера в доме повлия­ла на выбор мальчиком будущей профессии: Константин мечтал только о том, чтобы стать художником.

В 1879-1888 гг. Сомов учился в петербургской гим­назии К. Мая, где сблизился и подружился с А. Бенуа,

В.Нувелем, Д. Философовым — будущими организато­рами общества «Мир искусства». Сомов занимался рисо­ванием с художницей В. Судиловской, а затем учился в рисовальной школе Общества поощрения художеств. Особую роль в формировании его пристрастий сыграли путешествия. В 1881 г. он совершил поездки с родителя­ми в Вену и Грац. Вообще Константин много путешество­вал по Европе: побывал с матерью в 1890 г. в Польше, Германии, Швейцарии, Италии; с отцом отправился в 1894 г. в Германию и Италию.

 

Закончив гимназию, в 1888 г. Сомов поступил в Ака­демию художеств в Петербурге, где его учителями стали К. Вениг и П. Чистяков. Прослушав академический курс, он с октября 1894 по март 1897 г. посещал академическую мастерскую И. Репина, но вскоре разошелся со своим учи­телем во взглядах и отправился в Париж, где в течение некоторого времени осваивал технику живописи в акаде­мии Коларосси, одной из частных учебных художествен­ных мастерских.

Реалистическая манера Репина не совпадала с настро­ениями Сомова, который предпочитал поклонение красо­те, любование вещами. Он начинает отражать особый мир галантных кавалеров и дам на фоне тщательно выписан­ных пейзажей. Историк искусства А. Бенуа заметил, что Сомов был «создателем идиллистического стиля минув­шей жизни».

Любопытно, что в конце жизни Репин придет к имп­рессионистической манере самовыражения, а Сомов вос­примет от своего учителя умение тщательно прописывать мельчайшие детали на портретах своих героев (портреты Н. Обер 1896 г. и отца 1897 г.).

Большинство работ художник выполнял акварелью, гуашью и пастелью. Так он смог передать утонченные позы своих героев, застывших в кринолинах на картинах «В августе» (1898), «Вечер» (1900-1902), «Остров любви» (1900). Но даже в небольших акварелях все чаще прояв­ляется монументальность и продуманность композиции. Нарочитая театральность жанровых сценок передавала некую условную эпоху с костюмированными балами, фей­ерверками, любовными сценками, прогулками дам и ка­валеров. Атрибутика мира героев Сомова традиционна: парк, водоем, кавалер и дама.

Правда, в его картинах нет той прописанности воздуш­ной среды, какая была свойственна В. Борисову-Мусато­ву. Сомов нарочито декларативен и декоративен. Такова его картина «Эхо прошедшего времени» (1903), выполнен­ная уже в рамках не только рококо, но и символистской школы, где героиня предстает окутанной облаком кружев в полупрозрачной головной накидке. Однако камерность обстановки вовсе не исключала проявления авторского взгляда на изображаемое: он ироничен, насмешлив и иног­да даже саркастичен.

В последние годы XIX в. Сомов начинает разрабаты­вать и жанр пейзажа, но его мир продолжает оставаться на зыбкой грани мечты и реальности — «Конфиденции» (1897), «Купальщицы» (1899). Зарисовки реальных кар­тин природы появляются редко («Вечер», 1900-1902). Иногда в картинах Сомова видят прямые переклички с поэзией декадентов и позже символистов.

Полотно «Дама в голубом» (1897—1900) завершает период поисков художника, условность ситуации не ме­шает проявиться внутреннему состоянию модели. Извес­тно, что изображенная автором художница Е. Мартыно­ва вскоре умерла от туберкулеза. Одев героиню в старин­ное парадное синее платье, он сохранил современную прическу. Посредством их контрастного сопоставления Сомов сумел передать состояние неуверенности и неза­щищенности, как бы предвещающее будущую судьбу ге­роини.

Жанровая «всеядность» позволяет Сомову уже в пер­вое десятилетие стать настоящим мастером пейзажей, портретов, интерьеров. Он создает и свою особую форму картины. Сомов открывает почти запретный для русско­го изобразительного искусства жанр «ню». Однако его обнаженные натуры нарочито застенчивы, едва распах­нутые халаты, чуть обнаженная грудь подчеркивают не красоту фигуры, а галантность избранной позы.

В начале XX в. Сомов обращается к книжной иллюст­рации. Большой его работой стал сборник любовной ли­рики XVIII в., известный под названием «Книга маркизы» (1907). Издание привлекает внимание изяществом и про­думанностью каждой детали. Сомов перенес в иллюстра­ции элементы своих картин, дополнив их эротическими мотивами и деталями. Он относился к художникам, кото­рым нужно было тотчас выразить свое видение, его не влекла длительная и усердная проработка той или иной темы. Поэтому иллюстрации к «Графу Нулину» (1899) и рисунки к «Портрету» (1901) Н. Гоголя признаны не та­кими удачными, как обложки к книгам В. Иванова «Сог ardens» (1907) и К. Бальмонта «Жар-птица. Свирель сла­вянина* (1907) и графика, выполненная для журнала «Мир искусств».

Сомов одним из первых показал необходимость виде­ния книги как цельного «организма». Обычно он представ­лял стилизованный растительный орнамент с условными фигурками или пышные декоративные предметы (султа­ны из перьев, жемчужные нити), также вытянутые в еди­ную линию.

С 1894 г. он начинает регулярно участвовать в выстав­ках. Впервые его работы экспонируются на выставке Об­щества русских акварелистов, а в следующем году — на Ученической выставке Академии художеств и на графиче­ской «Blanc et noir». С 1899 г. он участвовал во всех про­ходивших в Петербурге выставках общества «Мир искус­ства».

В 1903 г. состоялась первая персональная выставка Сомова сначала в России, а затем и в Германии (в галерее Кассирера в Гамбурге и Берлине было показано почти 100 работ). За границей картины художника демонстрирова­лись также в Вене, на международных выставках в Вене­ции (1907) и Риме (1909), в Париже на Русской выставке при Осеннем салоне 1906 г. и в галерее Жоржа Пти в 1908 г.

В 1901 г. Сомов совершил первую поездку в Берлин и Дрезден в качестве общепризнанного и даже модного ху­дожника, где познакомился с немецкой графикой модерна (в частности, журналом «Симплициссимус»), Став участ­ником выставок Венского Сецессиона и Дармштадтской «колонии», «Художественного салона» Кассирера в Гам­бурге и Берлине, Сомов открыто заявляет о своей пере­ориентации. Он становится приверженцем стиля модерн и начинает стремительно расширять сферу своих интере­сов, в частности, обращается к фарфору («Дама, снимаю­щая маску», «Влюбленные», обе 1906).

Жанровые картины художника приобретают ярко вы­раженный символический подтекст («Дама в розовом», «Спящая в синем платье», «Арлекин и смерть», «Осмеян­ный поцелуй»). Персонажи картин предстают как некие условные герои, находящиеся как бы на грани жизни и смерти, реальности и фантазии. 

 

Особое место в творчестве художника занимают пор­треты многих известных людей, представителей творчес­кой интеллигенции начала XX в., выполненные в 1906­1910 годах, — А. Блока, М. Добужинского, В. Иванова, М. Кузмина, Е. Лансере, Ф. Сологуба. В основном порт­реты выполнены карандашом в манере рисовальщиков XVII в., легкими, быстрыми штрихами с чуть заметной растушевкой.

В десятые годы Сомов занимался главным образом написанием парадных портретов жен крупных аристокра­тов и промышленников (Н. Высоцкой, Г. Гиршман, Е. Но­совой-Рябушинской, Е. Олив), в определенном смысле сменив В. Серова. Его работы несколько саркастичны, но по-своему язвительны, представляя холодных и внутрен­не пустых светских красавиц. В подходе к их изображе­нию сказалась репинская традиция видеть в каждом пор­третируемом личность. Сомов передает индивидуальные особенности через жест, позу и выражение лиц. Первая группа портретов представляет собой своеобразную смесь мечты и реальности, вторая ближе к академической ма­нере исполнения, поэтому и написана маслом. Сомов тре­бовательно относился к портретам: изображение А. Ост­роумовой (1900-1901) было создано после 73 сеансов.

Как и многие современники, он часто рисовал авто­портреты или вводил автопортретные изображения в свои картины. Художник искал все новые и новые нюансы изоб­ражения личности, одновременно стремясь представить конкретную индивидуальность.

Любопытно, что хотя Сомов слыл заядлым театралом, однако, в отличие от своих единомышленников по «Миру искусства», мало работал для театра, можно отметить лишь его занавес для Свободного театра в Москве (1913).

В начале 1914 г. он был удостоен звания академика Академии художеств. 50-летие Сомова было отмечено большой ретроспективной выставкой, прошедшей в 1919 г. в Третьяковской галерее. Художник также участвовал в выставках, организованных по инициативе Дома искусств в Петрограде.

В двадцатые годы отечественное искусство широко пропагандируется за рубежом. В декабре 1923 г. К. Со­мов отправляется в Америку с делегацией, сопровождав­шей выставку русского искусства. На ней предполагалось выставить и 38 его картин. Он участвовал в ее организа­ции вместе с И. Грабарем, оформил каталог. Из Нью-Йор­ка, где проходила выставка, художник съездил летом 1924 г. в Париж, провел там около двух месяцев и устро­ил небольшую персональную выставку в магазине-салоне В. Гиршмана. Поняв, что на Западе его искусство при­влекает внимание, художник решил не возвращаться на родину.

По возвращении в Америку он сблизился с семьей С.Рахманинова, портретировал композитора и его близких. Рахманинов поддерживал многих художников, заказывая у них картины, поэтому дружеские связи не оборвались и после того, как Сомов весной 1925 г. обосновался во Фран­ции. По заказу фирмы по производству роялей «Стейнвей» художник написал большой портрет композитора.

Русская эмиграция стремилась сохранить свою куль­туру, поэтому Сомов продолжал рисовать и писать сценки-фантазии на темы «галантного века» (эпохи рококо). Он поддерживал контакты с «Русским балетом» С. Дяги­лева, исполнил серию акварелей, посвященных русскому балету. Они были воспроизведены на обложках журнала «Ди Даме», популярного рекламного журнала мод.

Практически Сомов работал в тех же жанрах, что и раньше: занимался пейзажем и портретом (изображения Т. Брайкевич, Б. Снежковского, В. Будановой), продол­жал иллюстрировать книги («Манон Леско» А. Прево; «Дафнис и Хлоя» Лонга, 1930; «Опасные связи» Ш. де Лакло (портрет Сесиль Воланж, 1934). Он также продолжал писать заказные портреты.

 

Сомов активно выставлялся, был участником верни­сажей русского искусства в Брюсселе и Париже, в Ко­пенгагене и Берлине. Персональные выставки художни­ка прошли в Париже и Лондоне. Во многом помогали свя­зи, установленные до революции. Сомов чувствовал себя обязанным продвигать произведения молодых ху­дожников: так, известно, что он много помогал 3. Се­ребряковой.

Однако успешная и плодотворная деятельность нео­жиданно оказалась прерванной. В 1939 г. Константин Сомов скоропостижно скончался от болезни сердца в Париже и был похоронен на русском кладбище в Сент- Женевьев-де-Буа. Ряд его поздних произведений был при­обретен инженером М. Брайкевичем, другом художника, по завещанию которого они в 1949 г. попали в музей Эшмолиан в Оксфорде. В 1950 г. там состоялась мемориаль­ная выставка.

В России к 100-летию Сомова были организованы вы­ставки в Третьяковской галерее и в Русском музее.