Калькулятор расчета пеноблоков смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Как снять комнату в коммунальной квартире смотрите тут comintour.net Как правильно варикоз лечить


СЕРБСКИЙ ВЛАДИМИР ПЕТРОВИЧ

(1858-1917) русский психиатр и общественный деятель

 

В. Сербский вошел в историю русской медицины и психологии не только как один из создателей московской школы психиатров, но и как основатель нового направле­ния — судебной психиатрии.

Будущий ученый родился в семье земского врача, ра­ботавшего в Воронежской губернии. После окончания гимназии в 1875 г. он поступает на физико-математичес­кий факультет Московского университета, однако на тре­тьем курсе решает сменить специальность и начинает па­раллельно учиться на медицинском факультете. Поэтому в 1880 г. Владимир получил диплом об окончании физи­ко-математического факультета, а в 1883 — медицинско­го. В университете он увлекался изучением нервных и психических болезней и стал одним из учеников извест­ного русского психиатра С. Корсакова.

Получив диплом врача. Сербский продолжил работать под руководством С. Корсакова в частной психиатричес­кой клинике, открытой на средства М. Беккер в Красном Селе под Москвой. Вместе с Корсаковым он начинает раз­работку того направления, которое позже получило на­звание клинической психиатрии. Одновременно Сербский посещает занятия по невропатологии в клинике профес­сора К. Рота.

 

В то время считалось, что психически больного чело­века надо прежде всего изолировать от общества, а затем всеми силами препятствовать клиническим проявлениям болезни. Поэтому на больных надевали смирительные рубашки, применяли специальные кандалы. Подобная методика только усугубляла течение болезни. Корсаков отказался от любого подавления болезненных симптомов, считая, что больного прежде всего надо лечить. Вместе с Сербским он разрабатывает методы диагностики и меди­каментозного лечения подобных больных.

В 1885 году Сербский расстался со своим учителем и уехал в Тамбов. По приглашению руководителей местно­го земства он реорганизует городскую психиатрическую лечебницу. Возможно, причина отъезда заключалась в особенностях его характера: он был слишком нерешите­лен и долго не мог поверить в свои возможности как вра­ча. Поэтому Корсаков посоветовал ему поработать само­стоятельно.

Под руководством Сербского тамбовская лечебница стала одним из наиболее передовых учреждений своего профиля в России. Земские власти предоставили врачу годичную командировку в Австрию. Почти год он прора­ботал в одной из крупнейших в Европе Венской психиат­рической клинике под руководством Т. Мейнерта. Из Ав­стрии Сербский возвратился в Тамбов и продолжил рабо­тать руководителем лечебницы. Но всего через несколь­ко месяцев Корсаков вызвал его в Москву. Дело в том, что в конце 1887 г. он добился открытия специализированной психиатрической клиники при медицинском факультете Московского университета и решил пригласить Сербско­го, одного из лучших своих учеников, руководить клини­кой. Тот переехал в Москву и организовал работу клини­ки по образцу передовых европейских учреждений.

Одновременно с работой в клинике он начинает пре­подавать в Московском университете: читает курс судеб­ной психиатрии студентам медицинского и юридического факультетов. Вслед за своим учителем Сербский разра­батывал вопросы диагностики основных форм психозов. Впервые в мире он установил, что некоторые болезнен­ные проявления, наблюдаемые у взрослых больных, яв­ляются следствием их детского слабоумия. Постепенно Сербский формулирует основные принципы методики, по которой врачи-психиатры теперь могли определять сте­пень вменяемости больного, то есть способности крити­чески оценивать свои поступки.

Итоги своих наблюдений Сербский обобщил в доктор­ской диссертации, защищенной в 1892 г. и опубликован­ной в виде книги «Судебная психопатология». Вскоре она появилась и в немецком переводе. На протяжении мно­гих десятилетий книга являлась настольным руковод­ством психиатров всего мира. Здесь впервые в мировой науке ученый представил систематизированное описание различных форм злокачественной шизофрении. Ему уда­лось показать, что точный диагноз может быть поставлен только на основе всестороннего обследования больного.

После смерти Корсакова Сербский становится руко­водителем кафедры, его избирают профессором Москов­ского университета. Руководимая им кафедра становит­ся центром мировой психиатрии. К нему приезжали учить­ся ученые из многих стран. На руководимых Сербским семинарах, так называемых «Пятницах», собиралось по несколько сотен слушателей. Он никогда не был кабинет­ным ученым, но стремился не вмешиваться в политичес­кие события.

После переезда в Москву врача неоднократно привле­кали в качестве консультанта и эксперта для предвари­тельных обследований во время следствия. Несмотря на занятость, ученый никогда не отказывался от подобных просьб. Тогда из замкнутого и нерешительного человека он превращался в грозного обвинителя, выступавшего против нарушения прав людей, страдавших определенны­ми отклонениями от нормы.

 

Сербский доказал, что с точки зрения психиатра даже опасный преступник может быть больным человеком. В этом случае его следует изолировать от общества и на­чать лечить. Ученый был глубоко убежден, что во многих преступлениях прежде всего виновата та среда, которая повлияла на формирование его личности.

Он предложил ввести обязательную психиатрическую экспертизу для обвиняемых в совершении тяжких пре­ступлений. Обычно по подобным делам выносились смер­тные приговоры.

В 1905 г. на втором съезде психиатров России, Серб­ский выступил с докладом, в котором показал, что создан­ная в стране обстановка способствует росту психических заболеваний. После съезда он выпустил книгу, в которой рассмотрел роль революции как фактора, влияющего на изменение сознания большого числа людей. Подобная позиция сказывалась отрицательно на его взаимоотноше­ниях с властями, которые стремились прежде всего к изо­ляции правонарушителей и вовсе не заботились об их ду­шевном и моральном состоянии. Правда, они не выступа­ли открыто против Сербского, осознавая его огромную международную популярность как ученого.

Когда министр народного просвещения Л.А. Кассо издал приказ, отменявший автономию университетов в выборе руководства, многие профессора в знак протеста ушли в отставку. Одним из первых это сделал Сербский. Вслед за ним клинику и кафедру оставили многие его уче­ники. Они перешли работать в частные лечебницы, отли­чавшиеся более гибкой внутренней политикой. Сербский стал принимать больных у себя дома.

В 1911 г. на съезде русского союза психиатров его еди­ногласно избрали председателем. Узнав о решении деле­гатов, официальные власти распорядились закрыть съезд. Они боялись усиления влияния ученого и распростране­ния его идей. В то же время судебные власти получили негласное указание не считаться с заключениями, выно­симыми Сербским. Показательным стал процесс Недоноскова, которого обвиняли в тяжком преступлении. Осви­детельствовав обвиняемого, Сербский пришел к выводу о том, что тот страдает скрытой формой прогрессирую­щего паралича. Ученый выступил на суде с защититель­ной речью, в которой показал, что Недоноскова нужно подвергнуть длительному специальному лечению. Но суд не посчитался с заключением видного врача и вынес об­винительный приговор. Всего через несколько месяцев осужденный умер в тюрьме, на вскрытии диагноз Сербс­кого подтвердился. Родственники Недоноскова обрати­лись в суд, но дело было замято.

В 1913 г. английское и шотландское общества психи­атров избрали ученого своим почетным членом и пригла­сили посетить Великобританию. Сербский принял пригла­шение. Его принимали как известнейшего ученого и об­щественного деятеля. Он выступал с лекциями, посещал клиники, консультировал больных. Руководство Эдинбур­гского университета предложило ему занять должность профессора, но он отказался и вернулся в Россию.

 

После прихода к власти Временного правительства новый министр просвещения В. Мануйлов прислал Серб­скому письмо, в котором приглашал его вернуться в Мос­ковский университет. Но письмо пришло слишком поздно, когда ученый был уже неизлечимо болен.

Организованная им клиника стала основой Институ­та общей и судебной психиатрии, которому в 1921 году было присвоено имя Владимира Сербского.