Калькулятор расчета пеноблоков смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Как снять комнату в коммунальной квартире смотрите тут comintour.net


РИЧАРДСОН СЭМЮЭЛ

английский писатель (1689-1761)

 

Из романа Пушкина «Евгений Онегин» мы знаем, что мать Татьяны Лариной зачитывалась сентиментальными романами Ричардсона («Она любила Ричардсона, не по­тому чтобы прочла...».), особенно же ей нравился его бла­городный герой Чарльз Грандисон. Она полагала, что Грандисон представлял собой тип идеального мужчины. Да и сама Татьяна с упоением читала романы Ричардсона, во­ображая себя Клариссой.

И все же интерес к сентиментальной литературе и психологическому роману в XIX веке постепенно снизил­ся: «И бесподобный Грандисон, который нам наводит сон» (Пушкин), но во все времена романтические герои авто­ра находят отклик в сердцах читателей.

Надо сказать, что Пушкин отнюдь не случайно ввел в свой роман упоминание об этом авторе и его литера­турном герое.

Романы Ричардсона действительно были самым попу­лярным чтением конца XVIII — начала XIX века, причем не только в России, но и практически во всей Европе. Можно сказать, что по проблематике и воздействию на читателей они стали предшественниками современных телесериалов.

История С.Ричардсона столь же типична для своего времени, как и сюжеты его романов. Он родился в Лондо­не и был четвертым сыном бедного столяра. После обуче­ния грамоте и счету отец отдал его в ученики к своему знакомому типографу. В его мастерской Сэмюэл прора­ботал практически всю свою жизнь. Он прошел путь от подмастерья до владельца типографии, которым стал в зрелые годы, женившись на дочери своего хозяина. В кон­це концов энергичный молодой человек так преуспел в по­лиграфии, что стал главой гильдии типографов.

С юных лет Ричардсон отличался неуемной тягой к знаниям. Современники вспоминали, что в юности он про­водил ночи напролет над книгами, на которые тратил прак­тически все свои деньги. Правда, он не получил система­тического образования, и это обстоятельство не раз ста­новилось предметом насмешек со стороны тех, кто зави­довал его невероятной популярности.

Родители Ричардсона были ревностными привержен­цами протестантизма. Главной книгой в их доме всегда была Библия, а также различные религиозные сочинения. Данное обстоятельство также долгое время мешало Ри­чардсону сделать решающий для любого автора шаг — подписать произведения своим именем.

 

К литературе Ричардсон обратился, будучи уже сло­жившимся человеком. Унаследовав от своего тестя типог­рафию, он начал свою деятельность с того, что пригото­вил новый письмовник («Руководство к написанию галан­тных писем») — собрание писем-образцов, которые дол­жны были воспитывать вкусы и слог его читателей. Кни­га разошлась практически мгновенно, и Ричардсон несколько раз переиздавал ее, дополняя новыми текста­ми. К нему начали обращаться его юные соседки с просьба­ми писать им любовные письма. Примечательно, что пи­сатель, слывший примерным семьянином, никому не от­казывал в подобных просьбах. Ричардсон действительно решил издать книгу, которая бы научила людей «думать и поступать в обыденных и необычайных случаях». При этом он сначала выдавал себя не за автора романов, а лишь за издателя якобы подлинных писем. Он был убежден в том, что литература должна поучать и возвышать читате­ля, помогать выбирать правильный образец поведения. В письме к одному из друзей он говорил, что надеется «от­влечь молодежь от увлечения сказочным и чудесным в поэзии и возбудить интерес к тому, что способствует раз­витию нравственности и религии». Ричардсон задумал и выполнил свои романы в форме писем: это как бы драмы для чтения, с расширенными для руководства читателей сценическими указаниями. Он был убежден в том, что ли­тература должна поучать и возвышать читателя, помогать выбирать правильный образец поведения. В письме к од­ному из друзей он говорил, что надеется «отвлечь моло­дежь от увлечения сказочным и чудесным в поэзии и воз­будить интерес к тому, что способствует развитию нрав­ственности и религии».

По-видимому, к написанию первого романа его под­толкнула история, которая как бы продолжала одно из его писем. Хозяин богатого имения долго и безуспешно пы­тался соблазнить свою служанку, а затем влюбился в нее и наконец женился на добродетельной девушке. Чтобы сломить сопротивление невинной девушки, распутный по­веса пускает в ход все средства: и оскорбления, и клеве­ту, но отступает, покоренный ее стойкостью и добротой. Современники упрекали Ричардсона за слишком практич­ный характер добродетели его героини.

Эту незатейливую историю Ричардсон сделал основой сюжета своего первого романа «Памела, или вознаграж­денная добродетель» (1741). Первое издание вышло под длинным заглавием: «Памела или вознагражденная доб­родетель, серия писем прекрасной девицы к родителям, в назидание юношам и девицам и т. д.».

Секрет популярности романа заключался в том. что Ричардсон рассказывал не о знатных дамах и кавалерах, а о самых обычных людях, живших по соседству с его чи­тателями. Его творчество убедительно доказало, что по­вседневная жизнь может быть ничуть не менее увлека­тельной, чем необычайные приключения в какой-то вы­мышленной стране.

История Памелы была не просто изложена, а переда­на в виде писем юной героини к ее родителям. Эта форма позволила писателю не только раскрыть внутренний мир молодой девушки, но и приблизить его к читателю. Ри­чардсон настолько убедительно передал образ мыслей молодой девушки, что после выхода книги у него не пере­ставали интересоваться настоящим именем героини. Дело в том, что писатель не отважился раскрыть свое автор­ство и скромно объявил, что является лишь издателем попавших к нему писем.

Успех первого романа вдохновил Ричардсона снова взяться за перо. Через шесть лет, в 1747 году, он выпус­кает первую часть повествования о приключениях Кла­риссы Гарлоу, девушки благородного происхождения, получившей значительное наследство, но вынужденной бороться за него со своими родственниками. Этот роман также написан в виде переписки главных героев.

Необычной оказалась форма этого произведения. Пи­сатель рассказывает одну и ту же историю устами четы­рех человек: Клариссы, ее подруги, а также влюбленного в нее аристократа Ловласа и его приятеля Белфорда.

Популярность романа «Кларисса Гарлоу» (1747) была так велика, что имя главного героя Ловласа стало нари­цательным, превратившись в определение беззаботного выскочки, способного увлечься любой встреченной им женщиной. Конец истории Клариссы трагичен; отвергну­тый Ловлас кончает свою жизнь в сумасшедшем доме.

Когда Ричардсон завершил свой роман смертью геро­ини. он начал получать огромное количество писем от своих читательниц, в каждом из которых содержалась просьба изменить конец романа. Современники расска­зывали. что наиболее рьяные поклонницы приходили под окна дома писателя и устраивали там своего рода демон­страции. Но писатель настоял на своем.

 

Третий и последний роман Ричардсона «История Чарльза Грандисона» был написан в то время, когда писа­тель удалился от шумной лондонской жизни в свое име­ние Парсонс Грин. Там он прожил последние десять лет жизни, редко выезжая в свет и принимая у себя лишь са­мых близких друзей. К их числу относился известный ан­глийский писатель Генри Филдинг, который даже сказал однажды, что свой знаменитый роман «Приключения Тома Джонса, найденыша» написал как своеобразный вызов Ричардсону.

В отличие от «Памелы...» и «Клариссы...», последний роман Ричардсона был построен не на драматическом кон­фликте между главными героями. Теперь писатель рас­сказывает историю молодого человека своего времени. Сэр Чарльз Грандисон стал первым идеальным мужским героем в европейской литературе. Он является родона­чальником той галереи персонажей, к которой принад­лежат и Чайльд Гарольд Д. Байрона, и Эраст Н. Карам­зина, и Евгений Онегин А. Пушкина, и Печорин М. Лер­монтова.

Впрочем, сам Ричардсон мог служить прототипом сво­их персонажей, хотя и был дважды женат. Он отличался примерным поведением в быту и нежно любил своих де­тей. Правда, он признался в одном из писем, что при вы­боре спутницы жизни им неизменно руководило «благо­разумие, а не сильная страсть».