Калькулятор расчета пеноблоков смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Как снять комнату в коммунальной квартире смотрите тут comintour.net


КОЗЛОВСКИЙ ИВАН СЕМЕНОВИЧ

(1900-1992) русский оперный певец

 

В многочисленных легендах, которые создаются вок­руг каждого артиста, обычно присутствует слово «слу­чай». Именно он помогает им внезапно оказаться на вер­шине славы. Чаще всего такие легенды не имеют под со­бой никаких оснований, но с Козловским произошло именно так. Только благодаря случайности он появился на большой оперной сцене в 1922 году. Это было трудное послевоенное время, когда только-только начала налаживать­ся жизнь и возобновили работу оперные театры, в том числе и Полтавская опера.

Неожиданно один из артистов, исполнявший партию Герцога в опере Дж.Верди «Риголетто», в середине спек­такля отказался петь и потребовал увеличения гонорара. Поскольку это означало, что вся остальная труппа останется без денег, директор театра распорядился пригласить Козловского, который иногда выступал в оперных спектаклях, продолжая одновременно служить в одной из во­инских частей. Козловский не только блестяще довел до конца спектакль, но и стал ведущим тенором Полтавской оперы.

 

Иван Козловский родился неподалеку от Киева в старинном селе Марьяновка. Вся его семья славилась краси­выми голосами. Поэтому естественно, что, поступив в школу, Иван стал солистом хора. Учитель пения С.Заенко, получивший образование в Киевской консерватории, вскоре понял, что мальчик от природы наделен необыкно­венным голосом. Он начал давать ему отдельные уроки, причем не только пения, но и хорового дирижирования. Уже в шестом классе Козловский при необходимости за­менял своего наставника на уроках.

После окончания школы в 1916 году он поступил в Киевский музыкально-драматический институт. Классом пения в нем руководила известная оперная певица Е.Муравьева. Она разработала специальную методику занятий с Козловским, и уже через год студент второго курса стал солистом самодеятельной оперной труппы при Киевском народном доме, которой руководил известный украинский дирижер А.Кошиц. Он также начал заниматься с Козлов­ским дирижерским искусством и драматической постанов­кой оперных партий. Сам певец позже признавал, что за четыре года, проведенных в Киеве, он закончил два ин­ститута: один у Муравьевой, другой у Кошица.

В 1920 году Козловский с отличием закончил институт и получил распределение в труппу Киевского музыкально­го театра. Однако он не смог принять предложение, по­скольку был призван в армию и направлен в воинскую часть, расквартированную в Полтаве. Чтобы не потерять форму, Козловский начал петь в хоре местного оперного театра, где вскоре неожиданно и стал ведущим солистом. Для сво­ей премьеры — партии Синодаллы в опере А.Рубинштей­на «Демон» — ему даже пришлось привести в театр своего коня, на котором в прологе он выезжал на сцену.

В начале 1924 года в Полтаве появился известный оперный режиссер Э.Юнгвальд-Хилькевич. Он был пора­жен голосом Козловского и пригласил молодого артиста в Харьков, где руководил труппой оперного театра. Узнав, что Козловский все еще продолжает служить в армии, режиссер отправился в Киев и добился, чтобы певца от­пустили с военной службы.

Закончив сезон в Полтаве, Козловский переехал в Харьков, где стал солистом оперного театра. Он надеял­ся, что здесь сможет спокойно работать и совершенство­вать свои театральные способности. Однако судьба рас­порядилась по-иному. Всего через полгода большая часть харьковской оперной труппы получила назначение в Свер­дловск, где было решено открыть оперный театр. Козлов­ский принял предложение и вместе с Юнгвальд-Хилькевичем отправился в Свердловск.

Еще в Полтаве на одном из спектаклей Козловского услышал оказавшийся проездом в городе нарком просве­щения А.Луначарский. Он понял, что молодой певец об­ладает огромными возможностями. Вернувшись в Моск­ву, Луначарский отправил Козловскому приглашение на прослушивание для поступления в труппу Большого те­атра. Козловский блестяще прошел творческий конкурс, но из-за интриг ведущих солистов тенорного репертуара не был принят в труппу.

Молодой певец вернулся в Свердловск, где начал свои выступления с премьеры в опере Ж.Бизе «Кармен». Пер­вый сезон в Свердловске оказался очень напряженным, поскольку Козловскому пришлось выступать практичес­ки во всех спектаклях. Он не только пел большие партии, но и исполнял эпизодические роли, например, Владими­ра Игоревича в опере А.Бородина «Князь Игорь».

Работая в Свердловске, Козловский и не подозревал что его выступление в Москве не забыто. Однажды он получил письмо от В.Немировича-Данченко, который при­глашал певца в гастрольную поездку со своей оперной труппой по странам Европы, а затем по США. Но Козлов­ский не мог бросить свои выступления в Свердловске поскольку знал, что заменить его будет некем и спектак­ли с его участием придется снять с репертуара. Поэтому он отказался от предложения Немировича-Данченко, но тот все же добился перевода Козловского в Москву, где тот и был принят в труппу Большого театра.

Уже в первый московский сезон Козловский выступил сразу в трех больших партиях - Альфреда в «Травиате», Герцога в «Риголетто» и Владимира в «Дубровском». А на следующий год состоялся дебют Козловского в новом ка­честве. Он выступил как режиссер-постановщик оперы Ш.Гуно «Ромео и Джульетта».

Постепенно к Козловскому перешел весь теноровый репертуар, и он стал дублером примы театра Л.Собино­ва. Однажды ему пришлось заменять Собинова прямо по ходу спектакля и даже надеть парик великого артиста.

Пик же известности Козловского наступил в 1927 году, когда В.Лосский, ставивший оперу М.Мусоргского «Борис Годунов», уговорил певца взяться за маленькую, казалось бы эпизодическую партию Юродивого.

Козловский не просто предложил собственную трак­товку этой роли, но сделал Юродивого одним из важней­ших персонажей оперы. Этот образ стал своеобразным символом сложных отношений времени, где царствуют обман, лесть и ложь. Внешне уродливый, ущербный че­ловек, казалось бы никому не нужный, видит и понимает гораздо больше главных персонажей, сохраняя при этом духовную цельность и какую-то особую доброту к людям.

Козловский пел не только в опере, он продолжал выс­тупать с концертами, организовал Государственный ан­самбль оперы, где участвовали крупнейшие певцы Боль­шого театра - А.Нежданова, Н.Ханаев, а также дирижер Н.Голованов. Всего за два сезона 1939-1940 годов Коз­ловский осуществил ряд оперных постановок в концерт­ном исполнении. Это были редко идущие на театральных сценах произведения - «Орфей» В.Глюка, «Вертер» Ж.Массне, «Моцарт и Сальери» Н.Римского-Корсакова.

Осенью 1941 года должна была состояться премьера никогда не шедшей на русской сцене оперы И.Стравинс­кого «Царь Эдип». Музыкальным руководителем поста­новки был С.Прокофьев. Но довести работу до конца Коз­ловскому помешала война. Он не поехал в эвакуацию а с небольшой труппой остался в Москве, где продолжались спектакли. Уже в начале 1942 года Козловский вместе с группой артистов отправился на фронт, а День Победы он встретил большим концертом, поставленным им на сцене Большого театра.

Кроме сценической деятельности, Козловский много занимался с начинающими певцами. Уже после ухода из Большого театра по возрасту он помогал готовить вокаль­ные партии солистам оперы Б.Покровского. До последних дней жизни Козловский не прекращал концертной дея­тельности. Его долголетие как певца было совершенно удивительным.

 

Сейчас кажется невероятным, что артист такого мас­штаба ни разу не покидал пределов СССР. Но это так, хотя известность Козловского далеко перешагнула границы его родины. О его мастерстве восторженно отзывались такие великие певцы, как Э.Бандровска-Турска, Тито Скипа и другие.